СОН ОБ ИГОРЕ

Мне снился забавный сон про тебя. Ты появляешься в женской больничной палате, где половина женщин спит, и без всякого предисловия читаешь им стихотворение. Оно рифмованное и чуток парадоксальное. В нем рифмуются слово «селедка» и «посередке» причем последнее употребляется в смысле «посредственности».

Потом я вижу тебя на улице с большой стопкой работ молодых авторов, которые тебя просили посмотреть. Ты присаживаешься на скамейку вместе с каким неясного вида молодым человеком и раскладываешь их на пригорке. Но это не просто бумаги, а что-то из плексиглаза, и там, кроме бумаг, лежат ватрушки и всякие сладости как обязательное подношение тем, кто будет это читать. Твоя спина напряжена. Ты начинаешь их просматривать и вдруг у тебя дыбом встают волосы. Ты нервно съедаешь ватрушку, поворачиваешься ко мне и говоришь, что если я хочу рассказать своим внучкам по-настоящему страшную сказку, то у тебя она есть.

После этого я просыпаюсь во сне, и иду к тебе, чтобы рассказать этот сон. Я прихожу в какую-то странную студию на высокой башне, в которой также живут и как-то отвратительно хозяйничают какие-то посторонние тебе люди, которых ты почему-то безропотно терпишь. Я начинаю тебе рассказывать этот сон, помня еще полностью это замечательное стихотворение. Все силы мои в этом сне уходят на то, чтобы не забыть предыдущий сон.

То, что я здесь рассказываю — это маленькие эпизоды в большом сне о твоей жизни, которая выглядела загадочной для окружающих, когда ты вдруг откуда-то появлялся и куда-то исчезал, ведомый своими заботами. Этот сон был очень радостный, и, несмотря на то, что когда я по-настоящему проснулась, я многое забыла, в том числе и стихотворение, я до сих пор ощущаю его атмосферу.

Вадим, который пишет книгу о сне, сказал, что по-видимому существуют сны — постижения реальности, где психоаналитикам нечего делать. У человека есть только чувства и смутные догадки, во сне же это складывается в историю с ее метафорами.